Говорильня

Флудилка по мотивам седьмого сезона проекта "Голос".
Болтаем на темы о проекте и около.
Неукоснительно соблюдаем Правила дорожного движения форума!
:h0:​

 

Они тут болтают,а я, бедная, вся на писанину изошла...
Ребята, возвращаясь к Галичу - созрел вопрос. Эфира ждать надо? Или не такой уж это спойлер, все-таки программа анонсирована? Потому как я отписалась и завтра могу выложить.

 

Угу. Песня должна передавать настроение автора, которое, в свою очередь, должно быть поймано слушателем. Песня- это зашифрованное послание, к которому слушатель должен подобрать ключ. Отличие от шифрования в реальной жизни заключается в том, что к шифру может подойти несколько ключей. А может ни один не подойти. Таким образом получается, что каждый, расшифровавший послание, поймет его по своему. Или не поймет совсем :)
Если автор сможет создать прямой канал между своим воображением и музыкой/текстом, то даже самый бредовый текст будет иметь смысл. Но если он просто попытается создать набор слов- это не сработает :)

 

16 октября 2018 года. Градский Холл.
КОНЦЕРТ К 100-ЛЕТИЮ АЛЕКСАНДРА ГАЛИЧА.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
Галич – это совсем не про музыку. Категорически. Это про поэзию, про драматургию. «Вас приглашали на вечер популярного барда Александра Галича. Это ошибка, и вас обманули. Популярным бардом я не являюсь. Я поэт. Мои стихи только притворяются песнями, а я только притворяюсь, что пою их под гитару», – так когда-то Александр Аркадьевич начал свой парижский концерт. А еще Галич – это про кино. Нет, это не о фильмах по его сценариям, а именно о песнях. Читала когда-то, как два режиссера – увы, уже не вспомню, кто именно – поспорили, кто из них снимет лучший фильм по песне «Красный треугольник». Могли бы с тем же успехом поспорить и о других – добрая половина песен Галича по насыщенности сюжета и многоголосию тянет на фильм, причем на полный метр.
Именно поэтому Галич для меня очень много значит, не просто как возможный репертуар для любимых голосят (это как раз очень ограничено) и даже не как образец гражданской позиции, которая сама по себе вызывает уважение, чтобы не сказать – восхищение. Но, прежде всего, Галич – это совершенно уникальное художественное явление. Его творчество – Человеческая комедия в пересчете на наши реалии середины ХХ века. Не я придумала это сравнение, но мысль – дело такое, ее же невозможно не украсть.
Именно поэтому для меня любое исполнение песен Галича, любые попытки его аранжировать и уж тем более любой концерт – однозначный позитив. При отсутствии грубой патологии, разумеется. И именно поэтому же я могу свободно ругаться даже в условиях общего позитива.

Поехали.
А точнее – приехали. Хорошо, что на машине. Потому что вдоль ограды стояла толпа и, как мне потом объяснили, стояла аж от метро. Вообще-то в ГХ часто стоит очередь на вход, поэтому первая мысль – это столько молодежи на Галича?! Но внутри ограды ни души, хотя давно уже должны пускать в здание. И тут вторая первая мысль: не было ли звонка про бомбу?! Потому что у меня на работе это выглядит именно так. И только потом замечаю, что все стоят тремя организованными отрядами. Тут-то и начинает доходить – Первый же, массовка. А отсюда первая вторая мысль – нет ли здесь наших? Оказывается, в яблочко.
Девочки, чепчик в воздух бросать не буду, но была бы мужчиной – сняла бы шляпу. Навскидку массовка составляла примерно 2/3 зрителей, но, как я поняла, на концерт попали не все. И это еще была хорошая погода! Мне потом сидевшая рядом девушка рассказала, что прямо на улице устроили личный досмотр на предмет: достаточно ли ярко одеты под куртками. И выволочку тем, кто пришел в темном. Зачем?! Это же не Голос! Концерт Галича допускает сдержанность в одежде и даже джинсово-свитерный стиль. Хорошо хоть отмашку хлопать и кричать не давали, а я было напряглась. А еще трогательно было слышать бурные обсуждения модераторов или кто они были, на какие места массовку можно сажать, а какие зарезервированы для гостей или на них вообще билеты проданы. В зале на 400 мест выяснить это заранее было ну никак нельзя. Зато порадовало, что там не мытьем, так катаньем оказалось довольно много людей молодых, в том числе смутно представляющих себе, где находятся – опять же сужу по сидевшим рядом. Надеюсь, кого-то из них заинтересовало.
Ну вот, не прошло и минут сорока после объявленного начала, как все расселись, прошествовал в первые ряды Эрнст со свитой и… В углу сцены образовался великий шоумен Познер. На трибуне кафедре! Не шучу. И начал давать исторические справки, кто есть Галич. На уровне среднестатистического интеллигента этого поколения, который сорок лет назад втихаря слушал Галича на магнитофоне с бобинами. И сама инфа – на уровне этих бобин, с точностью до памяти. Подробности дальше.
Да, чуть не забыла. Конечно, знаменитый свет ГХ тут был бы неуместен, ну так его почти и не было. Зато был неплохо сделанный задник. Местами так просто очень даже неплохо. Пишу, потому что не уверена, что это будет хорошо видно по ящику. Начали с имитации документальной съемки – скудные кадры с самим Галичем довольно прилично дополнили стилизованными газетными заголовками и т.п.
Александр Ширвиндт. «Вот пришли ко мне седины...» Просто прочитал. Как стихи. Классическая актерская школа, чего уж там. Без выпендрежа. Но такое впечатление, что с сокращениями – надо будет проверить. Очень хорошо рассказал о том, как выступал на одном из вечеров памяти Галича, стихийно прошедших по Москве сразу после известия о его смерти. Познер о них упомянул. А Ширвиндт сказал, что там даже не было гражданского мужества, настолько естественным был порыв. Как-то так.
Откровение от Познера оказывается, никто не сомневался, что Галич сидел. А потом типа прощали ему «неподлинность» лагерных песен. Кстати о подлинности-неподлинности – лажей пахнет. Что-то не припомню, чтобы хоть кто-то думал, будто Галич сидел. То есть сама я, конечно, ничего этого помнить не могу, но нигде мне не попадалось ни единого упоминания ни о чем подобном. О Высоцком – да, хотя тоже больше с его же слов (А с которым сидел в Магадане Мой дружок по гражданской войне). Но Галич, на 20 лет старше, вышел на сцену с гитарой, будучи уже известным человеком, востребованным драматургом и сценаристом – кто вообще мог предположить, что он сидел? А за пределами информированного круга интеллигенции он никогда не был массово популярен, в отличие от того же Высоцкого или Окуджавы. Да и лагерных песен у него по пальцам пересчитать – это Облака что ли ему «прощали»?
И плавно переходим…
Александр Градский. Облака. Старательский вальсок. Безусловно, АБГ был одним из тех, кто в наибольшей степени понимал, о чем поет. Помимо прочего, он был один из немногих, кто просто по возрасту может хорошо помнить и Галича, и эпоху. Здорово это было спето, но все-таки придерусь – удержать в рамках голосину ему удалось не вполне. Оно бы, может, и ничего, но местами шло вразрез с текстом. Например, когда голос вырывается на простор на рефрене «молчание золото» или еще лучше – вот на этом: «И под всеми словесными перлами Проступает пятном немота». Ага. Ну и под совсем хрестоматийное: «А я продрог насквозь, на века!»; «Я подковой вмерз в санный след…»; «И даже зубы есть у меня!» Вообще, это, конечно, была одна из главных проблем для концерта с таким составом, в таком зале, с такой акустикой и т.д. Песни Галича тихие. Структурно тихие. А конкретно Облака, чтобы все понимали, это же, как и почти все песни Галича, сцена, которую надо сыграть. И в ней человек, который как бы все это поет, на самом деле ушел в себя и вообще молчит. Но все равно, Градский – это Градский. И, возможно, мощь голоса в записи будет не так заметна.
Андрей Макаревич. Когда я вернусь. А вот это было по-настоящему здорово. И даже не просто здорово. Это было исполнение, близкое к безупречному. Как будто Андрей Вадимович все это через себя, как провод под током, пропустил и самого себя наизнанку вывернул. Поэтому и зрителя (в моем лице!) пробрало до нутра. И что характерно – вообще без никаких внешних эффектов. А когда я вернусь?...
А тут как раз…
Познер решил, что самое время просветить публику насчет псевдонима Галич. Это, оказывается, аббревиатура его инициалов. Во как! Сам-то понял, что сказал? Инициалов у нас пять, да? Аббревиатура инициалов – это АБГ, а тут: Гинзбург АЛександр АркадьевИЧ. Впрочем, извольте. Аббревиатура так аббревиатура, инициалов так инициалов. Так и запишем.
Владимир Качан. Леночка. Очень противоречивые чувства. Вообще-то Качан всегда очень хорошо пел, особенно свои песни на стихи Леонида Филатова. Да он и сейчас хорошо поет, но… скажу жестокую вещь: он стар, и это чувствуется. В этой песне есть динамика, внутренняя пружина есть, а в нем – нету. Ну совсем заупокойно прозвучало, хотя песня вообще-то, по меркам творчества Галича, почти веселая. Шуточная, во всяком случае. И еще. Несколько раз прозвучало междометие «блин». Я в первый момент даже ушам не поверила. Какого?!... Я уже не говорю о том, что песня написана, дай Бог не соврать, в 1962 году, когда никаких блинов, кроме съедобных, и в помине не было. Но меня взбеленило еще и то, в какие места и каком количестве эти блины были засунуты. Насколько я помню, вот сюда:
Гулять бы ей с подругами
И нюхать бы сирень!
А надо – с шоферюгами
Ругаться цельный день
И еще сюда:
И сам красавец царственный,
Ахмет Али-Паша
Воскликнул - вот так здравствуйте! -
Когда она вошла.
А также вот сюда: «Пожалте, Л. Потапова, В ЦК КПСС!» и «Шахиню Л. Потапову Узнал весь белый свет!» Вообще-то Галич пел так, как тут написано, и серьезные издания зафиксировали этот вариант в качестве основного, но на некоторых фонограммах и правда слышен вполне определенный неопределенный артикль в первом примере на месте тире-лакуны, и во втором вместо «вот так» было «во,…», и задача сводится к известному решению (вообще-то не очень понятно, откуда этот неопределенный артикль знал эфиопский принц, ну да ладно – допустим, он учился в Университете Дружбы народов). Но точно никаких блинов. И уж во всяком случае ни в какие ворота вставлять этот блин вместо Л. Потому что Л. – это Леночка. То есть получается, что блин – вместо имени девушки, у меня просто слов нет. Это же вариация на тему сказки о Золушке, а не то, что можно подумать.
Елена Камбурова. Русские плачи. Вот тут у меня случился культурный шок. Огромная, около 6 минут, тяжелейшая во всех отношениях песня, а Камубровой так, на секундочку, под 80, причем пела она под какую-то другую, не галичевскую, музыку. Не помню, к сожалению, под чью. И это доложу я вам, была музыка. В первом куплете она мне напомнила – совершенно бредовая ассоциация – Весну священную. Нет, я не сравниваю, Боже упаси, уровень и помню, что Весна священная – это вообще балет. Ассоциация – на уровне ощущения какой-то первобытной языческой силы. Все сошлось в этой песне – и история России, и русская идея, и русская мечта, и загадочная русская душа, и еще… даже и не знаю, как это назвать. Но во всем этом музыка была как минимум адекватна стихам, а Камбурова – и тому, и другому. Более чем.
И еще. На заднике был какой-то дикий пейзаж – Сибирь, по-видимому. И скалы на переднем плане. Так вот, скалы эти раскачивались. Не сильно, как раз до ощущения, будто земля шатается и уходит из-под ног.
Николай Фоменко. Красный треугольник. Блеск. Почти. Интересный герой получился – я бы сказала, более оптимистичный и разухабистый, чем у Галича. Думаю, это от того, что сам Фоменко откровенно ловил кайф в роли этого непутевого мужичка. Для совсем-совсем блеска мне не хватило… вернее, не столько не хватило, сколько оказалось много – темпа и ритма. Причем это не конкретно к Фоменко относится, а ко всем номерам под оркестр и к тем, где этот оркестр оглушил гитару. Не поняла, это был оркестр ГХ или какой-то другой, но им в любом случае двойка. Вроде и аранжировки неплохие, но практически во всех случаях неоправданно ускоренный, особенно ближе к концу песни, темп и подсаживание на ритм, причем однообразный. У тех, кто сам играл на гитаре этих проблем не было, если оркестр молчал или этой самой гитаре тихонько аккомпанировал.
Александр Маршал. Песня об Отчем доме. Вообще-то я очень неплохо отношусь к Маршалу, но тут не сдюжил. Во-первых, эмоционально не сдюжил – среди лирических песен Галича это одна из самых трагических. Во-вторых, не знал, куда голос девать (хотя он, в общем-то, и не такой уж, чтоб совсем некуда), а в результате смешались слова – например вот здесь:
И добавил:
- А впрочем слукавьсолги -
Может, вымолишь тишь да гладь!..
Именно так, одним словом. А ведь каждое из этих слов должно кирпичом падать на голову. Или вот тут:
Но когда под грохот чужих подков
Грянет свет роковооой зари…
Причем это даже не выше-ниже. Это элементарная громкость была. Зачем?! Ну и та же проблема оркестра-темпа-ритма.
И вот тут – как там у нас? аббревиатура инициалов? – угу, опять прорезался ВВП-который-не-тот-а-этот. Вроде именно тут он впервые вопросил: а те, кому до 30, понимают ли, о чем эти песни? И начал рассказывать про песню, которую в народе называли Аджубеечкой, и кто такой Аджубей. И что не песня это вовсе, а городской романс, который называется Тонечка. Как по мне, незачем было грузить зрителя лишними историческим деталями, песня понятна и без Аджубея. Тем более, Галич эту ассоциацию отрицал. Лучше бы, уж если взялся просвещать молодежь, объяснил, кто такая упомянутая в тексте Целиковская. Что такое топтуны – кажется, это слово сейчас куда менее употребительно - и пайки цековские. И почему герой говорит «даже брюки у меня – и те на молнии», – а зритель в этот момент как пить дать сидит и думает: ну и что? Я уже не говорю о том, что никакой это не городской романс, а песня, которая называется «Городской романс». И есть еще второй вариант названия – Тонечка, на редкость неудачное, по-моему, даже удивляюсь, что Галич его иногда использовал. Потому что никакой Тонечки там нет, а есть сильно страшная дура Тонька с мокрыми губами.
Екатерина Гусева. Городской романс. Убила б нафиг. :ev2:А ведь неплохо относилась к Гусевой, эх… Во-первых, то же, что и у Маршала: "холуи с секретаааршами…" Все тот же вопрос – зачем? Тут же все очень просто. И не так чтобы тихо, но не взвывают так девчонки, высказывая козлам все, что о них думают. Это же не плач был или что-то такое, это именно дама решила, что самое время голос показать. А тут надо отрывисто, можно даже чуть визгливо или наоборот глухо, да как угодно. Но дыхание сбиваться должно, а голос срываться, и блистать им совсем не обязательно.
Во-вторых, помимо Гусевой, надо бы еще и режам пистон вставить, так как песня вообще-то идеальна для дуэта, в ней есть большой женский монолог, но доминирует все-таки мужской голос. А женщине одной тяжеловато. Ну ладно, спела и спела. Главное, спела бы адекватно, так ведь нет. Весь монолог героини она сделала… попробую-ка на сравнении. Что есть эта героиня? Совсем простая девчонка, работает в кино билетершей, речь на уровне: «а что у папи у ее…» Но девчонка с чувством собственного достоинства, неспособная простить подлость. Похожая на героинь Надежды Румянцевой – ну, я ее так вижу.

Спойлер: Примерно вот такая:

А что делает Гусева? Если развивать сравнение с Девчатами, то она играет не столько Тосю, сколько Анфиску, да еще с претензией на интеллект, помноженной на замашки девочки из хорошей семьи. Не той ли дуры-Тоньки? К середине, то есть к началу мужского текста, до Кати, видимо, дошло, что что-то идет не так, и ее начало кидать из стороны в сторону. То она вроде успокаивалась и начинала петь хотя бы без выпендрежа, то снова включала Анфиску. Так испортить песню…
Александр Скляр. Ошибка. Мне был интересен этот участник сам по себе. Рокер, у которого в анамнезе МГИМО, а до этого – одна из лучших по тем временам московских школ (из пятерки лучших, я бы сказала). Хорошо спел, хоть и совсем не по-рОковому. В какой-то момент у меня возникло ощущение – перемузыкалил, если можно так выразиться. Перегрузил. Но вдруг…
Вот мы и встали в крестах да в нашивках,
В нашивках, в нашивках…
А мне параллельно слышится:
Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте, слушайте…
Без балды. Песня зазвучала набатно, что для нее вполне органично. Зачет.
А сейчас – отступление. У Галича немало песен, женское исполнение которых было бы вполне уместно, а то и предпочтительно. Удивительных по драматизму песен, из которых можно делать мини-спектакли. Узнав про участие Бирюковой и Конкиной, я уж и губу раскатала. Пришлось подобрать, чтобы не оттоптали.
Валентина Бирюкова. Тьфу ты, пропасть… Комсомольская. Собственно, после этого названия уже можно ничего не говорить. Но я все-таки скажу. Музыка Соловьева-Седого. Сама по себе песня очень неплохая, на уровне комсомольских песен 30-50-х, от какого-нибудь Прощания («Дан приказ – ему на запад…», первоначальное название – Прощальная комсомольская) до Песни о тревожной молодости. И Валя ее спела, как вообще поет Валя. То есть хорошо. Беда не в самой песне, а в том, что написана она была где-то в конце 40-х, и писал ее совсем другой Галич. Тот Галич уверенно двигался к официальному признанию и успеху. У него были еще впереди 7 фильмов, снятых по его сценариям, и еще несколько пьес, которые ставили в театрах. Еще впереди были Союз писателей и Союз кинематографистов, из которых его в конце концов выпрут.
А тут еще ВВП не преминул усугубить. Начал и про изгнание из Союзов, и про третий инфаркт, и дату назвал – все это, мол, 1972 год, а вот до этого… И как-то так у него получилось, что до этого, то есть до 1972, то есть, были и успех, и признание, и фильмы, и спектакли… Это как это? А травля в течение нескольких лет до того? Можно было, конечно, показать и такого Галича, но тогда надо было показывать именно путь. Путь успешного и вальяжного богемного красавца и бонвивана к тому самому печально известному концерту на фестивале 1968 года в Новосибирске, с которого начался настоящий Галич, выдающийся поэт и деятель культуры, оставшийся в истории. Тот, чье 100-летие сегодня отмечается. Тот, на могиле которого на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа начертано: «Блажени изгнани правды ради». Но между тем Галичем и этим пролегли 20 лет. И где?
Вставили песню в программу по принципу не пришей кобыле хвост.

Продолжение следует​

 

16 октября 2018 года. Градский Холл.
КОНЦЕРТ К 100-ЛЕТИЮ АЛЕКСАНДРА ГАЛИЧА.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
Александр Филиппенко. После вечеринки. Штормит весь вечер и пока… (Высоцкий). Читает как стихи. Люблю Филиппенко, так что у меня хорошо пошло. Не уверена насчет Высоцкого, но После вечеринки в таком концерте прозвучать должно было обязательно. Так или иначе.
Владимир Бережков. Новогодняя фантасмагория. Боюсь, сейчас уже далеко не все знают, кто это такой… тьху!... зараза-то прилипчивая оказалась. Но, кроме шуток, участие этого человека в концерте – явная дань памяти поколению/жанру. Владимир Бережков – довольно известный в 70-е годы бард, младшее поколение школы МГПИ. И примерно третье поколение в авторской песне вообще, которое сейчас по факту стало старшим. Я бы сказала, что тогда, в 70-е, он был примерно третьего же ряда. Песню спел просто убойную. Одна из самых страшных у Галича, если не самая. Причем страшная не социально, а мистически и онтологически, и ужас в ней не снимается иронией, как это у Галича нередко бывает. Кому интересно – послушайте или почитайте текст и попробуйте представить себе, что там вообще происходит. Чтобы адекватно ее исполнить, нужно быть либо автором, в сознании которого все это родилось, либо ну ооочень хорошим актером. Бережков, увы, ни то и ни другое, поэтому песня совсем провисла. Особенно ближе к финалу, когда начинаются все превращения, а уж к трансформации пространства и смещению планов он даже не подступался.
А тут ВВП как раз очень кстати влез с сакраментальным вопросом: а был ли Галич патриотом? Честное слово, такое впечатление, что люди, которые составляли программу, и те, что писали ему текст, между собой незнакомы. Уже прозвучали Русские плачи, Песня об Отчем доме, Когда я вернусь? И в каждой – на этот вопрос прямой ответ. Но нет, он задается сразу после Новогодней фантасмагории, очень ко времени. И непосредственно перед…. Непосредственно перед… А вообще вот тут интересно. Может, тот, кто текст писал, программу все-таки читал. И решил ВВП тонко так простебать. Потому что далее…
Дмитрий Харатьян. О том, как Клим Петрович выступал на митинге в защиту мира. (!) Для тех, кто не в теме – герою, Климу Петровичу Коломийцеву, мастеру цеха, кавалеру многих орденов, члену бюро парткома и депутату Горсовета, дают бумажку с речью, и он ее, не ознакомившись заранее, зачитывает с трибуны. А там…:hor4:
Израильская, - говорю, - военщина
Известна всему свету!
Как мать, - говорю, - и как женщина
Требую их к ответу!
Который год я вдовая,
Все счастье - мимо,
Но я стоять готовая
За дело мира!
Как мать вам заявляю и как женщина!..
Что ж... «Этот сучий сын, пижон-порученец Перепутал в суматохе бумажки!» Ага. Вот и я о том же. :s5:«В зале вроде ни смешочков, ни вою…»
О выступлении. Классное выступление. Молодецкий посвист в начале и в конце, может, был лишним. А может, и нет. Клим Петрович получился более жизнерадостным и, я бы сказала, здорово моложе, чем изображает его Галич. Но Харатьян, в конце концов, имеет право на интерпретацию. У меня этот номер как-то срифмовался с номером Фоменко – тот же нескрываемый кайф из ушей лез. Преимущество Харатьяна – он как-то преодолел навязываемый оркестром темп и ритм.
Ольга Кормухина. Песня про острова. Кажется, мне сейчас опять понадобится пауза. Кошмар. Сначала мадам заявила, что петь бардов ей всегда мешал голос. Хорошо, предположим. Потом – что они переделали песню или как-то так. Музыку, короче, свою написали. Ладно, это допускается. А потом она каркнула во все воронье горло запела… И у меня возник вопрос…

Спойлер: Только не дядя Петя, конечно, а …

… а тетя Оля. Тетя Оля, ты дура?:an5: И это еще при том, что за эту песню у меня душа так не болит, как за тот же Городской романс, например, или за Новогоднюю фантасмагорию. Но песня раздумчивая и грустная. И когда она затянула ее в каком-то плясовом ключе, моя рука непроизвольно потянулась в сумку в поисках какого-нибудь огрызка. Разбиваю на строчки не как у Галича, а как мне услышалось у Кормухиной:
А сколько есть вина,
пей все без просыпу,
А после по морю
ходи, как посуху!
Вот какие
есть на свете
острова!
Чунга-Чанга!
Последнее, конечно, я уже от себя добавила, но ей же Богу, напрашивалось. Ни и последняя строчка: вместо «Вот такие я придумал острова» – «Я придумала такие острова». Вот тут мне захотелось поискать уже канделябр. С известной целью. Нет, я понимаю, что такие вещи делают, но не на мемориальном же концерте!
Сергей Трофимов. Право на отдых. Вообще никак. Будто не было. Даже не вспоминается ничего.
И тут ВВП снова встрял про то, что понимает и чего не понимает нынешняя молодежь. Второй раз однако. @mary уже справедливо возмутилась. Я-то, правда, не связала это с выступающими, только со зрителями. Но тем более. Ты у нас академик телевидения, или как там, супер-пупер спец по телемостам и интервью, интересно тебе – покажи класс, устрой интерактив, вот же они, молодые, ну спроси, что непонятно. Опять же – я понимаю, текст был написан заранее, и что предусмотрено то предусмотрено. Но ты ж не Вася Пупкин, ты ж ВВП! (Хотя, конечно, ВВП вполне может оказаться и Васей Пупкиным…) Не видишь, что выглядишь старым идиотом?! Пардон за мой французский. Короче, «Я ж в зачтениях мастак, слава Богу!» – привет Климу Петровичу!
Но – вы не поверите – это было еще не все. Дальше почтенный ведущий поведал, что вот мы-то (то есть это мы-то, или они-то?) когда-то были о-го-го, какими рысаками умели читать между строк, потому что больше читать было нечего! И тут я впала в ступор. Во-первых, потому что это вообще вранье и глупость. А во-вторых, в данном конкретном контексте – это что и у кого он читал между строк, потому что больше нечего было? У Галича?! Который изгнанием и, в конечном итоге, жизнью расплатился за возможность все говорить прямым текстом?! Ребята, за такое уже даже не канделябром по морде. За такое подвешивают за… ладно, не будем уточнять.
Максим Кривошеев. Баллада о прибавочной стоимости. Ну, это профессиональный исполнитель Галича с 30-летним как минимум стажем. Первый легальный концерт Галича – не его, конечно, а его песен – на который я попала еще девчонкой, давали вдвоем Максим Кривошеев и актер Таганки Дмитрий Межевич. Возможно, это вообще был первый легальный концерт Галича – в Москве, по крайней мере. Это я к тому, что Максим – тот человек, чье исполнение сейчас, спустя 40 лет после смерти автора, можно считать эталонным. Таким оно и было.
Закончив песню, Максим задержался на сцене, и тут ВВП ухитрился опять в лужу п… (ну, вы меня поняли): Вы хотите еще спеть? Мы будем рады! Вот это ему точно не написали, это он проявил-таки высокий профессионализм. Потому что на сцену как раз вышел…
Сергей Степанченко. Опыт ностальгии. А Максим Кривошеев просто ему аккомпанировал. Степанченко мне очень понравился. Я вообще не знала, что он поет. Настоящее хорошее актерское пение, для Галича такая стилистика – то, что доктор прописал. Единственно что – вот тут уже у меня возник вопрос, все ли понятно зрителю. Дело в том, что у этой песни аж три эпиграфа. В авторской песне эпиграфы не редкость, и их принято читать на концертах. В данном случае все три закольцованы в коде:
Но тает февральская свечка,
Но спят на подушке сычи,
Но есть еще Черная речка,
Но есть еще Черная речка,
Но - есть - еще - Черная речка...
Об этом не надо!
Молчи!
Не сомневаюсь, что все, кто это сейчас читают, видят все три отсылки, но не очень уверена, что среднестатистический зритель, если он не в теме, без разбега идентифицирует их на слух. А в этих строках весь смысл песни. Это, конечно, не к Степанченко претензия, а к режиссерам.
Та-дам!
Сергей Шнуров. Которого мне почему-то в этом контексте совсем не хочется называть Шнуром. Ночной разговор в вагоне-ресторане. И… ну ё-моё, ну вот честно пытаюсь проникнуться этим человеком – и опять облом. А ведь уже была готова, уже почти любила. :sh2:Но нет, не судьба. :sad2:Сама песня – не просто из хороших или из любимых. Это глава из поэмы «Размышления о бегунах на длинные дистанции», одной из абсолютных вершин творчества Галича. (Собственно, сильнее этой поэмы я у него только одну вещь могу назвать - Кадиш. Который, слава Богу, не трогали, потому что это провода под током, «не влезай – убьет». Схватишься грязными лапами и облажаешься – Бог накажет, в буквальном смысле слова.) Пожалуй, на этом концерте больше, чем Ночной разговор в вагоне-ресторане, меня могла бы порадовать только другая песня из той же поэмы – Эпилог (Аве, Мария!). Если бы, конечно, еще и спели так, как я хочу. Но уже хорошо, что случился Вагон-ресторан. И начал Шнуров блестяще. А потом… А потом стали бросаться в глаза и резать слух совершенно неоправданные, на мой взгляд, сокращения. Из песни слова не выкинешь (но пару куплетов – запросто, как говаривали мои студенты). Если на меня не нашло затмение, было так:

Спойлер: Подчеркнуты выкинутые строки

Ты представь – метёт метель,
Темень, стужа адская,
А на Нём – одна шинель
Грубая, солдатская

И стоит Он напролом,
И летит, как конница,
Я сапог Его – кайлом,
А сапог не колется!

огляделся я вокруг –
Дай-ка, мол, помешкаю!
У статуя губы вдруг
Тронулись усмешкою...

Помню, глуп я был и мал,
Слышал от родителя,
Как родитель мой ломал
Храм Христа-Спасителя.

Басан, басан, басана,
Чёрт гуляет с опером.
Храм – и мне бы – ни хрена.
Опиум как опиум!

А это ж Гений всех времён,
Лучший друг навеки!
Все стоим, ревмя ревём,
И вохровцы, и зэки.

Я кайлом по сапогу
Бью, как неприкаянный,
И внезапно сквозь пургу
Слышу голос каменный:

"Был я Вождь вам и Отец,
Сколько мук намелено!
Что ж ты делаешь, подлец?!
Брось кайло немедленно!"

Но тут шарахнули запал,
Применили санкции –
Я упал, и Он упал,
Завалил полстанции...

Ну и по всей песне выкинули этот рефрен – Басан, басан, басана… Почему это важно? Да потому что у Галича здесь чего только не намешано. Здесь и юмор, и ужас. Здесь явное безумие героя, проявляющееся как в кошмарах, так и в судорожных подергиваниях под плясовые ритмы. Здесь, наконец, мощнейшая культурная традиция, связанная с сакральным значением оживающей статуи. И от всего этого осталось только разухабистое хулиганство. Оно, кстати, здесь вполне себе имеет право на существование. Но – как краска среди других красок. А других не дали. И в данном случае я не тороплюсь грешить только на режиссеров концерта. Потому что, судя по отзывам поклонников, Шнурова не заставишь что-то сократить, если он сам не захочет, - я правильно понимаю?
Жаль.
А дрыганье ножкой в конце было зачетным...
И как раз после этого дрыганья ВВП вклеил многозначительную фразу: Галич, мол, погиб от удара током – такова официальная версия… Ну это уже, простите, совсем желтуха – разбрасываться подобными намеками.
Олег Митяев. Из той же поэмы «Размышления о бегунах на длинные дистанции» – Глава, написанная в сильном подпитии и являющаяся авторским отступлением. И собственная – Посвящение Галичу или Памяти Галича, как-то так. Должна признаться, что терпеть не могу Митяева, и он меня не разочаровал. Песня Галича – еще туда-сюда и не более того, но она очень выигрышная. Это надо сильно постараться, чтобы совсем ее загубить. Своя же песня – вообще ни о чем. Набор слов, исполненный вполне адекватно.
Игорь Миркурбанов. Я выбираю свободу. Люблю Миркурбанова. Есть в этом красавце в стиле «мужик должен быть чуть-чуть страшнее крокодила» какая-то нутряная энергетика и харизма. Номер – качественный образец мелодекламации. Почти совсем бесстрастно это прозвучало, глухим голосом, но очень веско. И тут – единственный раз за весь концерт – свет был использован как выразительное средство. Красные огни. Правда, с этими огнями у меня связаны свои ассоциации, и они мне не нравятся. Как раз перед концертом я на работе распечатывала рисунок сына. Ему по литературе задали иллюстрацию к Божественной комедии, и он ее нарисовал в электронном виде – Шестой круг ада. В компьютере рисунок просто полыхает красным и оранжевым. Так вот, у меня замкнуло красные огни = ад. Интересно, не было ли таких ассоциаций у других, потому что это, конечно, неуместно. Но само исполнение было сильным и идеальным для завершения концерта. Если забыть о том, что дальше шли еще четверо голосят.
… А наш концерт продолжают артисты Градский Холл… Тьфу на вас еще раз.
Михаил Озеров. Слава героям. Маленькая, простенькая песенка из ранних, написанная в соавторстве с Г. Шпаликовым. Незатейливо, с мягким юмором исполненная. Ну вот создан же человек для русской песни, ну чего тужится? Был бы хоть результат, а то – ни пава, ни ворона. (Это уже не Галич и тем более не я, это И.А. Крылов). Градский, похоже, Озерова усыновил. Во всяком случае, одевает его со своего плеча – в черные блузы, не первый раз замечаю. Если его все-таки покажут, сами увидите. Потому что его точно записывали.
В том, что писали остальных, повторяю, я не уверена. В том – условно – «инструктаже», который я слышала, артистов перечисляли по порядку, и Озерова назвали последним. Хотелось бы ошибиться, потому что, если все-таки записали, то пусть не покажут в эфире, но где-нибудь когда-нибудь выложат.
Лора Горбунова. Спрашивайте, мальчики. Все то же – милая, простенькая песенка. Незатейливо, с мягким юмором исполненная. Без всяких искусственных образов. Молодец.
Полина Конкина. Еще раз о чёрте. Очень эмоционально и очень точно по смыслу. Песня не из моих любимых, но сильная, с немного лобовым, но серьезным смыслом.
Андрей Лефлер. Ночной дозор. На мой вкус – лучшая песня из всех, исполненных в этот вечер голосятами. Очень ее люблю. И, соответственно, лучшее среди меня выступление.
Ни Андрея, ни Полину мне препарировать не хочется. @zanna5874, прости. Одно могу сказать точно – с чистой бы совестью вырезала к лешему всего Познера (лучше уж песни и исполнителей титрами объявлять) и несколько номеров (Гусеву, Кормухину, Трофимова – точно, и еще человека 3-4 под вопросом), а вместо них поставила бы наших ребят. Андрея и Полину безусловно. Михаила и Лору – желательно с другими песнями. Да и Вале не худо бы что-то другое.
И вот такая у меня мечта созрела. У Вали и Полины уже есть опыт концертов на двоих. Чтоб им сделать программу по женским песням Галича – с их-то артистизмом нечто крышесносное могло бы получиться… Но пока радетели на тему «в ГХ поют Роллингов, Высоцкого и Галича – какой ужас!», по крайней мере, насчет Галича могут расслабиться. Не поют. Почти.
А в целом у меня несмотря на все претензии все-таки положительное послевкусие.

Пы. Сы. Из тех, кто анонсирован в телепрограмме, не было Басты и группы Чайф. остальные вроде все.

 

Да не сразу после, а одновременно! Познер никуда не уходил!

Ох, что-то я прямо выдохнула.

Я, видимо, в ночи неточно выразилась, но менять уже не буду. Про первую примерно половину песни я написала, что все точно - это как раз то, что вы услышали. Хулиганством я назвала то, что было в концовке и не столько в исполнении, сколько в самом персонаже - в том, что от него осталось.
В тексте - безумие. Или что-то еще большее, если допустить, что статуя и правда оживала. Герой собственного богохульства не перенес в большей степени, чем лагеря и всего прочего. А когда убрали и мотив богохульства, и проявления безумия, осталось что-то другое. Возможно, и слово нужно какое-то другое, но не подбирается что-то. А то, что подбирается, тем более не хочется.
Тут вопрос не в том, попал ли исполнитель в то, что спел. В то, что спел - попал. Но спел не все.